ГлавнаяО насАрхив вестникаАрхив новостейКонтактыАрхив вестника в PDF
3/2005 АРХИВ ВЕСТНИКА


Матери России

     Скоро уже два года как Светлана Губарева судится за право знать, отчего погибли ее близкие и кто должен нести за это ответственность. Вместе со своей семьей она оказалась в заложниках в театральном центре на Дубровке. В результате штурма погибли ее тринадцатилетняя дочь Саша и гражданский муж Сэнди Букер. Сама Светлана без сознания была госпитализирована. Выйдя из больницы, она до сих пор пытается добиться ответа на вопрос, почему театральный зал был превращен в газовую камеру. 5 мая она получила от Замоскворецкого суда г. Москвы очередной отказ. Следующая инстанция, куда пойдет мать погибшей девочки, – Европейский суд. Почему эта женщина продолжает свою борьбу с безответственностью чиновников, ведь это не вернет ее близких? Потеряв самое дорогое в своей жизни, она пытается предотвратить такие потери для других матерей. В своем выступлении на суде Светлана Губарева сказала, что именно безответственность виновных в трагедии «Норд-Оста» привела к еще большей трагедии в Беслане.
    
 
    Матери Беслана – еще один страшный символ нашего времени. Женщины в черных одеждах с одинаковым обуглившимся взглядом, без возраста, без будущего. Нормальное течение жизни оборвалось для них в один и тот же день - 1 сентября 2004 года.
     Когда женщина теряет мужа, ее называют вдовой. Но как назвать мать, потерявшую ребенка? Кажется, ни в одном из языков мира нет слова, определяющего это понятие. Наверное, потому, что это противоестественно, терять детей. Теперь в русском языке появилось устойчивое словосочетание «матери Беслана», оно означает женщин, у которых убили детей.
     Они не мстят, они хотят только знать правду: почему погибли их дети. Настоящую правду, которая бывает только одна и которая не имеет ничего общего с теми заявлениями, что делают с лживыми лицами официальные «источники», те самые, из уст которых прозвучало о 350 заложниках, об отсутствии требований у захвативших школу №1, о взрыве в спортзале. Они даже готовы простить Нурпашу Кулаева, единственного из участников захвата, представшего перед судом, если он расскажет им правду.
     И еще они считают, что те мужчины, на которых лежала ответственность за город и республику, и которые допустили захват школы боевиками, которые не шли на переговоры с захватчиками детей, которые начали штурм школы с 1300 заложниками внутри, не имеют права находиться у власти. Поэтому они так яростно требовали отставки президента Северной Осетии Александра Дзасохова, поэтому они голодают на площади Владикавказа  в знак протеста против назначения на этот пост спикера парламента Таймураза Мамсурова. Они очень по-женски, а значит мудро, рассудили, что мужчина, не имеющий чести, не может руководить страной и людьми.
 
 
     В конце мая в Москву приехали матери из Барнаула. Вместе со своими детьми – инвалидами от рождения они добирались до столицы на электричках, по дороге им понадобилось сделать 13 пересадок. Это не садизм и не мазохизм, это была их последняя  попытка обратить внимание государства на катастрофическое положение своих больных детей, лишенных «Законом о монетизации» даже тех крох, которые были им доступны раньше, например, бесплатного проезда на поезде к месту лечения. Президент, к которому они добирались такой ценой, их не принял. Письма, подписи под которыми матери собирали в электричках по дороге в Москву, скорее всего, бесследно затеряются в канцелярских катакомбах. Государство в лице своих чиновников сделало просителям «царский» подарок, купило им с детьми билеты на поезд в обратную сторону. Решения о возвращении бесплатного проезда больным детям и сопровождающим их лицам не будет. Предпринятый от последней степени отчаяния рискованный и мучительный поход на Москву оказался напрасным. Даже месячный курс лечения в специализированном медицинском центре, обещанный сгоряча  барнаульским детям по приезде в столицу, чиновники сократили до бесполезных 13 дней, постаравшись поскорее избавиться от назойливых матерей, толпящихся в их приемных. 
     А в городе Ставрополе 1 июня, в Международный день защиты детей, Елена Илюшкина - мать двоих детей, младший из которых, трехлетний, болен церебральным параличом (результат инфекции, занесенной в роддоме), объявила бессрочную голодовку, потому что не видит другой возможности добиться для своей семьи положенного ей по закону жилья: 8 лет семья подполковника-пограничника проживает в маленькой комнатке офицерского общежития с одним туалетом и умывальником на этаже.  Голодовка – последний аргумент матери, защищающей интересы своих детей.  Это уже вторая ее голодовка, после первой, несколько месяцев назад, она была госпитализирована в состоянии крайнего истощения. Чем окончится эта – неизвестно.
     Этот перечень материнской самоотверженности можно продолжать очень долго. Материнский инстинкт, материнская любовь, материнское самопожертвование – мы привыкли считать, что на этом стоит род человеческий. Но ведь у каждого ребенка, живого и погибшего, по определению двое родителей – мать и отец. Почему же рядом с матерями плечом к плечу не стоят отцы? Где они – мужчины, наша надежда и опора? Почему их не было на площади во Владикавказе, почему из Барнаула с больными детьми добирались на перекладных только матери и одна бабушка, почему подполковник-пограничник не голодает вместе со своей истощенной женой?
     Я не знаю ответов на эти вопросы. Те мысли, которые приходят мне на ум, мне не хочется даже произносить. Пусть на эти вопросы ответят сами мужчины - мужья, отцы, братья. Быть может, честно ответив, хотя бы самим себе, на эти непростые и неудобные вопросы, они смогут найти в себе силы что-то изменить в нашей жизни в лучшую сторону. Не словами, а поступками.
 
Римма Поляк
ГлавнаяО насАрхив вестникаАрхив новостейКонтактыАрхив вестника в PDF


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100